Глава 12. Змей смотрит на Землю

В семь двадцать три утра Алёну разбудил Баюн. Не голосом, не лапой и даже не привычным способом сесть человеку на грудь и проверить, способен ли тот дышать под шестью килограммами фамильяра. Он просто сидел на подоконнике и смотрел в небо. Алёна открыла глаза, несколько секунд пыталась понять, почему проснулась, а потом увидела его спину. «Что случилось?» — «Звёзды вернулись». Она села на кровати. «Это хорошо?» Баюн не повернулся. «Не знаю».

За окном было обычное московское утро. Серое небо, машины во дворе, женщина тащила ребёнка в школу, дворник ругался с водителем, перегородившим выезд. Никакого огромного контура между звёздами, который они видели ночью, конечно, не осталось.

Телефон Алёны завибрировал. ВОЛКОВ: НЕ В ШКОЛУ. УПРАВЛЕНИЕ. СРОЧНО. Она перечитала сообщение и показала Баюну. «Когда-нибудь он напишет мне что-нибудь приятное?» Кот наконец отвернулся от окна. «Однажды написал „не умерла?“». — «Очень заботливый человек». — «Я тоже растрогался».

Через три минуты Алёна натягивала красное худи, ещё через пять пыталась найти второй носок, а через двенадцать Избушка уже неслась по московским улицам в облике розового мопеда. Баюн сидел впереди с таким выражением морды, будто лично отвечал за соблюдение правил дорожного движения.

Телефон снова завибрировал. На этот раз Лера: ТЫ ГДЕ??? У НАС КОНТРОЛЬНАЯ. ХОТЯ СТОП. МОЖЕШЬ НЕ ОТВЕЧАТЬ. Я ТОЖЕ ХОЧУ КОНЕЦ СВЕТА. Алёна убрала телефон. «Иногда мне кажется, что скрывать от неё магический мир бессмысленно». — «Иногда?»

⁂

В Управлении было непривычно многолюдно. Люди ходили по коридорам с планшетами, кто-то говорил одновременно по двум телефонам, из открытого кабинета доносилась английская речь, дальше — японская. На стене главного зала светилась карта мира. Тридцать восемь точек.

Алёна остановилась. «Все одновременно?» Северова стояла у центрального стола. Судя по лицу, спать она даже не пыталась. «Первые изменения начались в 03:14 по Москве. За девятнадцать минут активировались все известные точки. Ещё семь нашли после». На карте появились новые метки. — «Сорок пять», — сказал Волков. «Уже сорок семь», — поправила Северова. Ещё две точки вспыхнули в Южной Америке.

Алёна посмотрела на Кощея. «Это дороги?» — «Пока только места, где они могут появиться». — «А разница?» Велеслав ответил вместо него. Он стоял у дальней стены, и Алёне снова пришлось несколько секунд удерживать взгляд на его лице, чтобы оно перестало ускользать. «Огромная. Пока дверь не открыта, у нас есть шанс не дать ей открыться». — «Как?» — «Вот это плохая часть». — «А хорошая?» — «Я ещё думаю». Баюн спрыгнул с плеча Алёны. «Семьсот лет думаешь». — «Зато основательно».

На центральном экране появилось лицо Наоко Мори. Рядом открылось ещё одно окно — пожилой Аракава. Потом мужчина из Лондона, которого Алёна видела во время международного совещания, женщина из Индии, двое незнакомых людей из Южной Америки. Окна продолжали появляться. Мир, который несколько недель назад делал вид, что никакого общего магического мира не существует, внезапно обнаружил, что конец света очень хорошо помогает международному сотрудничеству.

Мори заговорила первой: «Япония подтверждает четыре активных узла. Хакуко находится у одного из них». Баюн поднял голову. «Она одна?» — «Она отказалась уходить». — «Конечно». На экране появился белый силуэт. Хакуко стояла возле старого каменного основания храма, девять длинных хвостов двигались за её спиной. Она услышала голос Баюна и посмотрела прямо в камеру. «Я тоже рада тебя видеть». — «Я ничего не сказал». — «Именно поэтому». Алёна тихо спросила: «Вы когда-нибудь разговариваете нормально?» Баюн и Хакуко одновременно ответили: «Нет».

⁂

К девяти утра активных точек стало пятьдесят две, к десяти — пятьдесят семь. Потом рост остановился. Никто не обрадовался. Велеслав нанёс их на карту из книги Ядвиги. Совпадение было почти полным. Не совпали только три точки: одна в Сибири, одна в Центральной Африке и одна посреди Тихого океана. «Почему?» — спросил Волков. «Не знаю», — сказал Велеслав. Алёна посмотрела на него. «Что?» — «Проверяю, не скажешь ли ты наконец что-нибудь другое». — «Могу сказать „понятия не имею“». — «Уже разнообразие». Кощей увеличил карту. «Нас интересует другое. Они не образуют линию к одному месту». Северова кивнула. «Они окружают планету».

Алёна вспомнила вчерашнюю страницу: «Если он посмотрит на Землю — Земля должна посмотреть в ответ». «Это не точки входа». Велеслав повернулся к ней. «Почему?» — «Потому что Ядвига соединила их между собой». Она достала телефон и показала фотографию страницы. Кощей долго рассматривал её, потом медленно улыбнулся. Волков заметил. «Что?» — «Я вспомнил одну очень неприятную женщину». — «Это сейчас должно помочь?» — «Обычно помогало».

Кощей увеличил фотографию. «Мы всё время смотрели на эти места как на двери. Ядвига смотрела на них как на сеть». Велеслав понял первым. «Якоря можно использовать в обе стороны». — «Именно». Северова нахмурилась. «Объясните людям». Алёна провела пальцем между двумя точками. «Если через них можно привести что-то сюда, значит, через них можно и отправить что-то отсюда». — «Что?» Она посмотрела на надпись Ядвиги. «Не знаю. Но, похоже, она знала».

⁂

В 10:41 пришли данные об объекте. На главном экране появилась фотография звёздного поля. Сначала Алёна вообще ничего не увидела. Потом Северова включила последовательность снимков. Точка двигалась небыстро. На экране она едва смещалась относительно звёзд. Но рядом стояли цифры. Алёна прочитала их дважды. «Это ошибка?» — «Нет», — сказал Волков. «Так не бывает». — «Мы тоже так сказали».

Северова переключила график. «Объект продолжает ускоряться. Его траектория не соответствует свободному движению под действием известных гравитационных сил. За последние сутки направление изменилось ещё дважды». — «Он летит к Земле?» — «Если считать движение обычным — да».

Велеслав тихо сказал: «А если не считать?» Северова посмотрела на него. «Тогда он не летит». Алёна почувствовала холод. «Он сокращает дорогу». Велеслав кивнул. На экране вспыхнуло новое сообщение: РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЛИЖЕНИЯ: НЕОПРЕДЕЛИМО. Под ним появилось: МИНИМАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ПРИ СОХРАНЕНИИ ТЕКУЩЕЙ ДИНАМИКИ: 11 МЕСЯЦЕВ. Через несколько секунд цифра изменилась на 10 МЕСЯЦЕВ, потом на 9 МЕСЯЦЕВ. Северова выключила прогноз. «Хорошая программа», — сказала Алёна. «Почему?» — «Умеет успокаивать».

⁂

Первый узел открылся в Японии. На экране Хакуко резко повернулась. Позади неё воздух стал белым. «Началось», — сказала Мори. Камера задрожала. Люди возле храма отступили. Белая полоса прошла сверху вниз и начала раскрываться. Хакуко не отступила. Девять хвостов разошлись веером.

Баюн вскочил на стол. «Лиса!» — «Я слышу». — «Рви край!» — «Я знаю». — «Тогда почему стоишь?!» Хакуко обернулась к камере. «Ждала, когда ты начнёшь командовать. Теперь всё правильно».

Она ударила. На экране вспыхнул белый свет. Связь пропала. Алёна вскочила. «Что произошло?» Мори молчала, глядя на пустое окно. Через четыре секунды изображение вернулось. Хакуко сидела на земле. Один хвост был в крови. Белой полосы не было. «Закрыла», — сказала она.

Баюн выдохнул. Хакуко посмотрела в камеру. «Ты переживал?» — «Нет». — «Хорошо». — «У тебя хвост порван». — «Ты заметил?» — «Он белый. На нём кровь». — «Значит, переживал». Баюн отвернулся. «Невыносимая женщина». Алёна ничего не сказала, потому что в этот момент открылась вторая точка. Потом третья. Потом сразу четыре.

⁂

Следующие два часа перестали быть похожи на совещание. Это была война, о которой почти никто на Земле не знал. В Норвегии что-то огромное, покрытое серой шерстью, встало поперёк разлома и удерживало его, пока люди наносили знаки на камень. В Индии трое существ, которых Алёна сначала приняла за людей, одновременно подняли руки, и вода в старом колодце ушла вниз вместе с белым светом. В Перу маленькая женщина в яркой одежде разговаривала с горой, и гора ответила. В Ирландии дверь закрыли песней, в Монголии — огнём, в Японии — девятью хвостами и очень злой лисой.

В России первый разлом встретил Кощей. Он даже не поехал туда. Просто положил ладонь на иглу, спрятанную в маленьком чёрном футляре, и сказал одно слово на языке, которого Алёна не знала. На карте погасла точка под Новгородом. Велеслав посмотрел на него. «А раньше нельзя было?» — «Можно». — «Почему не сказал?» — «Ты не спрашивал». Алёна посмотрела на Баюна. «Они все такие?» — «Поэтому я предпочитаю котов». Но разломы продолжали открываться один за другим, и тогда стало понятно главное: кто-то не пытался пройти через них. Кто-то проверял защиту.

⁂

«Разведка», — сказал Волков. К этому времени в зале пахло кофе, горячей электроникой и усталостью. На карте горели одиннадцать активных точек, ещё тридцать одна была закрыта, остальные молчали. «Они открываются на несколько секунд, не расширяются, ничего не проходит. После сопротивления закрываются и больше не открываются в том же месте. Значит, запоминает».

Алёна посмотрела на карту. «Что запоминает?» Велеслав ответил: «Где мы сильные». — «А где слабые?» Никто не ответил, потому что все поняли одновременно. Северова бросилась к терминалу. «Все закрытые точки. Наложить длительность сопротивления, тип защиты и количество участников». Карта изменилась. Красные точки стали разного размера. Самые крупные оказались там, где дверь закрывали дольше всего. Велеслав побледнел. «Оно составляет карту». — «Земли?» — спросил Волков. «Нас».

Алёна вспомнила последние слова Бажена: «Другое смотрит на тебя». «Нет. Не только». Все повернулись к ней. «Оно проверяет не только места. Оно смотрит, кто приходит их закрывать. Хакуко, Кощей, Баюн, все остальные». Северова посмотрела на десятки окон международной связи. «Мы сами показали ему почти весь скрытый мир». Наступила тишина.

Велеслав произнёс: «Для этого и были последние недели. Камни, исчезновения, Токио, ключ, двери, Север. Всё заставляло нас искать, собираться, связываться друг с другом. Мы думали, что расследуем сеть». Он посмотрел на карту. «А сеть расследовала нас».

⁂

В 14:06 открылся московский узел — прямо под Управлением. Сначала погас свет. Потом Избушка, стоявшая во дворе розовым мопедом, взвыла автомобильной сигнализацией, хотя никакой сигнализации у неё не было. Баюн выгнул спину. «Вниз». Велеслав уже бежал к двери. Они спустились в подземный архив. Волков шёл первым, Северова за ним, Кощей держал футляр с иглой. Алёна и Баюн оказались посередине.

На бетонной стене появилась белая линия — та самая. Но теперь Алёна знала, чего ждать. «Не открывать!» — крикнул Велеслав. «Очень полезно!» — ответила она. Линия разошлась. За ней не было леса, как в прошлый раз. Не было Бажена. Не было чёрного мира с двумя лунами. Там была Москва. Тот же подземный коридор, только пустой. Лампы не горели, стены были покрыты чем-то чёрным, двери отсутствовали. А в конце коридора стояла Алёна. Она увидела саму себя: красное худи, тёмные волосы, то же лицо. Только глаза были неправильными. Не чёрными, не светящимися, не чудовищными. Просто слишком спокойными.

Баюн зарычал. Другая Алёна улыбнулась. «Наконец-то». Велеслав побелел. «Не отвечай». Двойник посмотрел на него. «Ты опять убежал». Велеслав сделал шаг назад. Алёна поняла. «Это оно». То, что училось быть Велеславом. То, что когда-то стояло за дверью и говорило его голосом. Теперь оно училось быть ею.

Двойник поднял руку. Алёна не подняла. Улыбка исчезла. «Почему ты не повторяешь?» Алёна почувствовала, как по спине проходит холод. Оно не просто копировало. Оно проверяло. «Закрываем», — сказал Кощей. Игла вспыхнула. Двойник повернул голову к нему, потом к Волкову, к Северовой, к Баюну. Запоминал.

Алёна шагнула вперёд. «На меня смотри». — «Алёна!» — рявкнул Волков. Двойник снова посмотрел на неё. «Ты меня помнишь». — «Нет». — «Помнишь». — «Я помню, что ты делал». — «Этого достаточно». Белая дверь начала расширяться. Велеслав закричал: «Не разговаривай с ним!» Но Алёна уже поняла, что делать.

Она вспомнила Ядвигу. Не лицо, не голос, не смерть — всю сразу. Травы на деревянном столе, руки Бажена, рыжего кота, Кощея, смеющегося у костра, Горына, спорящего из-за разбитой бочки, снег, Север, чёрный глаз, страх, любовь, злость, ошибки, семьсот лет, которых между ними не было и которые всё равно их разделяли.

А потом вспомнила себя: школу, Леру, Макса, Москву, наушники, контрольную, которую она сегодня счастливо пропустила. И сказала: «Ты опять ошибся». Двойник нахмурился. «Ядвига?» — «Нет». — «Тогда кто?» Алёна улыбнулась. «Вот этого ты пока не знаешь». И ударила ладонью по белой границе.

⁂

Магия пришла не из памяти Ядвиги. Это Алёна поняла сразу. Она не знала этого заклинания, не помнила жеста, не слышала древних слов, потому что никаких слов не было. Красная линия прошла от её ладони по краю двери, потом ещё одна и ещё. На карте наверху одновременно вспыхнули пятьдесят семь точек.

Хакуко подняла голову в Японии. Аракава замолчал посреди фразы. В Ирландии оборвалась песня. В Монголии погас огонь и вспыхнул снова. В десятках мест по всей Земле существа и люди увидели одну и ту же красную линию. Она соединяла не дверь с дверью — Землю с Землёй. Кощей рассмеялся. «Ядвига, зараза…» Алёна обернулась. «Я не Ядвига!» — «Вот поэтому и получилось!»

Белая дверь сжалась. Двойник впервые испугался. «Что ты сделала?» Алёна сама не знала. Но Баюн знал. Он превратился. Вместо рыжего кота коридор заполнил огромный сибирский тигр. Он прыгнул к разлому и ударил лапой по красному краю. «РВИ!» По всей планете защита ответила. Белые линии начали исчезать. Двойник закричал нечеловеческим голосом. На долю секунды его лицо пропало, но за ним не оказалось другого лица. Там было множество: мужчина, женщина, старик, ребёнок, Велеслав, Ядвига, Алёна, кто-то незнакомый. Тысячи попыток понять, как должен выглядеть человек. А потом дверь схлопнулась.

⁂

В 14:09 погас последний активный узел. В 14:10 перестали отвечать чёрные камни. В 14:12 исчезли белые метки. В 14:17 Велеслав впервые за много веков посмотрел на фотографию собственного лица и смог удержать его в памяти больше минуты. Он сидел на полу архива и смотрел на экран телефона. «Я помню». Кощей присел рядом. «Что?» — «Себя». Баюн снова стал котом и тяжело улёгся на бетон. «Поздравляю. Теперь попробуй не испортить впечатление». Велеслав засмеялся. Потом заплакал. Никто не стал делать вид, что не заметил.

Алёна прислонилась к стене. Волков подошёл и протянул ей бутылку воды. «Ты понимаешь, что сделала?» — «Нет». — «Хорошо». — «Почему хорошо?» — «Потому что если бы сказала „да“, я бы не поверил». Она выпила половину бутылки. Северова спустилась по лестнице. «Международники подтверждают. Все узлы молчат. Связь между камнями исчезла».

«Мы победили?» — спросила Алёна. Кощей посмотрел на неё, и она сразу поняла ответ. «Глупый вопрос». — «Нормальный вопрос». — «И?» Он поднялся. «Мы сломали разведывательную сеть». — «А Змей?» Кощей посмотрел наверх, словно сквозь бетон можно было увидеть небо. «Змей никуда не делся».

⁂

Вечером мировые обсерватории получили новые данные. Объект исчез. Не взорвался, не остановился, не изменил направление — просто перестал наблюдаться. Северова вывела последние снимки на экран. «Все диапазоны. Ничего». Волков спросил: «Хорошо или плохо?» Учёный на экране снял очки. «Я не знаю».

Велеслав стоял рядом с Алёной. Теперь она замечала странную вещь: его лицо всё ещё было трудно вспомнить, если отвернуться, но уже не невозможно. «Мы оборвали дороги», — сказал он. «Возможно, поэтому больше не можем его видеть». — «А он нас?» Велеслав посмотрел на неё. «Вот это я предпочёл бы не проверять».

Книга Ядвиги лежала на столе. Карта Земли исчезла. Все страницы снова были пустыми, кроме последней. На ней появилась одна строка: «Теперь у вас есть время». Алёна долго смотрела на неё. «Сколько?» Книга, разумеется, не ответила. «Ненавижу семейные традиции». Баюн запрыгнул на стол. «Она не родственница». — «Сейчас укушу». — «Вот. Уже похожа». Алёна взяла книгу и захлопнула.

⁂

На следующий день она всё-таки пошла в школу. Лера встретила её у входа с выражением человека, пережившего личное предательство. «Ты пропустила контрольную». — «Я знаю». — «По алгебре». — «Я знаю». — «А я нет». Алёна остановилась. «Что — нет?» «Не пропустила». — «Соболезную». Лера взяла её под руку. «Поэтому ты теперь обязана рассказать, где была». — «У врача». — «Врёшь». — «Почему?» — «Ты всегда врёшь одинаково». Макс догнал их на лестнице, посмотрел на Алёну и ничего не спросил. Только тихо сказал: «Нормально?» Она подумала. «Пока да». Он кивнул.

Лера переводила взгляд с одного на другого. «Я вас обоих ненавижу». — «За что?» — «За загадочность. Она вам не идёт». Прозвенел звонок. Они пошли на урок. Алёна села за парту, достала тетрадь и впервые за несколько недель поймала себя на странном ощущении. Мир был обычным. Учитель писал уравнение, кто-то шептался сзади, телефон пришлось убрать, за окном проехал автобус. И всё это вдруг казалось невероятно ценным.

⁂

В тот же день, далеко от Москвы, Хакуко стояла возле повреждённого храма. Мори подошла сзади. «Камень?» — «Молчит». — «Дорога?» — «Нет». — «Баюн?» Хакуко посмотрела на неё. Мори едва заметно улыбнулась. «Просто спросила». — «Толстый». — «Значит, всё нормально».

Хакуко провела рукой по повреждённому хвосту. Потом посмотрела на небо. «Нет». Мори перестала улыбаться. «Что?» — «Мы закрыли двери». — «Да». — «Но кто сказал, что он собирался войти через них?»

⁂

На Севере Бажен почувствовал это первым. Чёрные трещины под его левой ладонью исчезли не постепенно, а сразу. Он пошатнулся. Впервые за двадцать своих лет ему не пришлось удерживать дорогу. Несколько секунд Бажен просто стоял, не понимая, что делать со свободной рукой, потом медленно отступил. Разлом не открылся. Он сделал ещё шаг. Ничего.

Бажен засмеялся — сначала тихо, потом громче. Он опустился на колени, упёрся руками в землю и смеялся так, как смеются люди, которые слишком долго не позволяли себе поверить, что когда-нибудь смогут перестать держать мир. Потом поднял голову. Небо изменилось. Железная тьма над ним была пустой. Глаз исчез. Бажен перестал смеяться. «Нет». Где-то далеко раздался звук. Не гром, не рёв — что-то гораздо большее. Бажен поднялся и вытащил меч. «Алёна…»

⁂

В обсерватории за орбитой Нептуна автоматическая система продолжала искать исчезнувший объект. Она перебирала диапазоны, сравнивала снимки, проверяла ошибки оборудования. Объекта не было. В 03:17:42 система зарегистрировала гравитационное возмущение. В 03:17:43 — второе. В 03:17:44 звёзды в небольшом участке неба исчезли. Не погасли — их что-то закрыло. Алгоритм попытался определить размер объекта. Не смог. Попытался определить расстояние. Не смог. Попытался определить скорость. Ошибка.

В 03:17:49 пришло первое изображение. Если бы его увидел человек, он, возможно, назвал бы это головой. Если бы увидел древний славянин — Змеем. Астрономическая система не знала ни сказок, ни страха, поэтому записала: «ОБЪЕКТ НЕ КЛАССИФИЦИРОВАН».

Второе изображение показало больше. Третье — ещё больше. На четвёртом стало понятно, что первые снимки показывали лишь ничтожную часть чего-то огромного. Оно не летело к Земле. Оно становилось ближе.

⁂

В Москве Алёна проснулась среди ночи. Не от кошмара — от очень далёкого голоса. «Алёна». Она открыла глаза. Баюн уже стоял на кровати. «Ты слышал?» — «Да». Комната была тёмной. На столе сама собой открылась книга Ядвиги. На последней странице исчезли слова «Теперь у вас есть время». Вместо них медленно появилась новая строка: «Он больше не ищет дорогу». Алёна подошла ближе. Появилась вторая: «Он идёт сам». Баюн смотрел на страницу. «Вот теперь плохо». Телефон зазвонил. Волков. Алёна ответила: «Да?» Несколько секунд он молчал. «Алёна, посмотри в окно».

Она подошла. Над Москвой было обычное ночное небо. Почти. На востоке одна за другой гасли звёзды. Алёна прижала телефон к уху. «Это он?» — «Мы не знаем». Она вспомнила собственные слова: не объединять то, что ещё не доказано. «Тогда пока не знаем». Баюн сел рядом.

На столе появилась третья строка. Не почерком Ядвиги, не Бажена и не тем незнакомым почерком, который они уже видели. Буквы проступали медленно, словно кто-то впервые учился писать по-русски: Я ВИЖУ ТЕБЯ. Алёна смотрела на них несколько секунд, потом закрыла книгу. «А я тебя пока нет». За окном погасла ещё одна звезда.