Глава 9. Тринадцатый

В понедельник утром Алёна сидела на алгебре и пыталась решить квадратное уравнение, одновременно думая о человеке, которого невозможно запомнить. Получалось плохо и то и другое. — Журавлёва, — сказала учительница. — Я надеюсь, причина твоего глубокого задумчивого состояния имеет отношение к дискриминанту? Алёна посмотрела на доску. — Теперь имеет. Класс засмеялся. Учительница вздохнула. — К доске.

Телефон в кармане коротко завибрировал. Один раз. Потом второй. Алёна даже не стала смотреть. — Телефон оставляем здесь. — Я его не доставала. — Но собиралась. — Это недоказуемо. — К доске, Журавлёва. Лера проводила её сочувствующим взглядом. Макс, сидевший через ряд, показал пальцами что-то, что, вероятно, должно было изображать формулу. Алёна ничего не поняла.

Через четыре минуты уравнение было решено. Через пять она вернулась за парту. Через шесть телефон завибрировал в третий раз. Сообщение было от Волкова: ПОСЛЕ УРОКОВ. УПРАВЛЕНИЕ. Следом: КОЩЕЙ УЖЕ ТАМ. И ещё одно: НАШЛИ ТРИНАДЦАТОГО.

Алёна перечитала последнюю строку. Лера заглянула через плечо. — Кого нашли? Алёна мгновенно погасила экран. — Никого. — Очень убедительно. Макс обернулся. — Если «никого» нашли сотрудники секретной службы, я бы всё-таки уточнил, кого именно. Алёна посмотрела на обоих. — Я вам ничего не говорила. Лера улыбнулась. — А мы ничего не слышали. Учительница подняла голову. — Журавлёва. — Молчу. — Это было бы прекрасно.

⁂

В Управлении её встретил Волков. Не у входа, а прямо возле турникета. Это было плохим признаком. — Где Баюн? — спросил он. — В Избушке. Отказался ехать. — Почему? — Сказал, что если вы действительно нашли Тринадцатого, сначала хочет понять, какого именно. Волков несколько секунд смотрел на неё. — Разумно. — Он просил записать момент, когда ты это скажешь. — Не записывай.

Они спустились в архив. Там уже были Кощей и Северова. На столе лежали документы из Северной экспедиции, фотография, японские копии, распечатки международных материалов и большая схема, которую Волков собирал накануне. Но теперь в центре лежала ещё одна папка. Современная.

Алёна сразу её заметила. — Что это? Северова ответила: — Личное дело. — Чьё? Кощей смотрел на папку так, будто она его оскорбила. — Моё, — сказал незнакомый голос. Алёна обернулась. В дальнем конце архива стоял мужчина. Она увидела тёмные волосы. Худое лицо. Серую куртку. Руки в карманах. Потом моргнула. И перестала понимать, на кого смотрит. — Не отводи взгляд! — резко сказал Волков. Алёна снова посмотрела. Мужчина был там. Лицо возвращалось, пока она смотрела прямо на него, и начинало распадаться в памяти почти сразу, стоило перевести глаза. — Тринадцатый? — спросила она. Мужчина улыбнулся. — Ненавижу это имя.

⁂

Волков стоял между Алёной и незнакомцем. — Не приближайся. — Я и не собирался. — Руки покажи. Мужчина достал руки из карманов. Обычные. — Теперь медленно положи на стол всё, что при тебе. — Вы всегда так встречаете людей, которых семьсот лет считали пропавшими? — Только по понедельникам. Алёна посмотрела на Волкова. — Это была шутка? — Нет. Мужчина положил на стол телефон, ключи, бумажник и маленькую металлическую пластину. Кощей увидел пластину. — Откуда это у тебя? — Моё.

На металле был круг, пересечённый короткой чертой. Алёна почувствовала, как напряглась Северова. — Не трогать, — сказал Волков. Мужчина кивнул. — Хорошая привычка. Алёна продолжала смотреть на него. — Ты настоящий? — Очень философский вопрос для четырнадцатилетней девочки. — Я видела существо, которое выглядит как ты. Улыбка исчезла. — Где? — В Японии. — Когда? — Несколько дней назад. Он впервые выглядел испуганным. — Оно тебя видело? — Да. — Говорило? — Нет. — Имя знает? Алёна помолчала. — Моё — да. Мужчина закрыл глаза. — Тогда я опоздал.

Волков сказал: — Сядь. — Я лучше постою. — Это не предложение. Мужчина посмотрел на него. — Ты ведь понимаешь, что оружие здесь не поможет? — Понимаю. — И всё равно держишь руку рядом с кобурой. — Привычка. — Хорошая. Он сел. Алёна вдруг подумала, что настоящий Тринадцатый и Волков, возможно, понравились бы друг другу при менее катастрофических обстоятельствах.

⁂

Северова открыла современную папку. — Это личное дело человека, которого зовут Велеслав Ведунов. Мужчина поморщился. — Звали. Алёна посмотрела на него. — Тебя? — Когда-то. — Значит, у Тринадцатого наконец есть имя. — Было. Кощей резко сказал: — Я знал тебя. Велеслав повернулся к нему. — Да. — Я не помню. — Знаю. — Мы были друзьями? Велеслав задумался. — Иногда. — Очень содержательно. — Иногда ты пытался меня убить. Кощей кивнул. — Тогда точно друзья. Алёна едва не улыбнулась.

Северова продолжила: — Велеслав Ведунов. Место рождения неизвестно. Первое подтверждённое упоминание — конец тринадцатого века. Последнее официальное — за девять лет до Северной экспедиции Бажена. Алёна нахмурилась. — Девять лет? — Да. — Но он был жив во время экспедиции. Велеслав ответил сам: — Был. — Тогда почему записей нет? — Потому что к тому времени я уже понял, что записи обо мне опасны. Волков спросил: — Для кого? — Для всех.

Алёна посмотрела на металлическую пластину. — Ты нашёл дороги? Велеслав перевёл взгляд на неё. — Кто тебе сказал? — Баюн. — Он вспомнил? — Частично. Велеслав тихо выругался. Кощей спросил: — Почему это плохо? — Потому что Ядвига не стирала память обо мне.

Алёна сразу услышала формулировку. — Она стирала путь к тебе. Велеслав посмотрел на неё дольше, чем раньше. — Значит, это вы тоже поняли. — Что значит «путь к тебе»? Он указал на документы. — Память — тоже место. Никто не ответил. Велеслав продолжил: — Не физическое. Но для дорог разница меньше, чем вы думаете. Если достаточно точно помнить человека, предмет или место, иногда этого хватает, чтобы определить направление.

Алёна вспомнила колокольчик. — Адрес. — Да. — Поэтому Баюн попросил забыть тебя? — Поэтому я попросил Ядвигу сделать так, чтобы Баюн не мог меня найти. — Баюн говорил, что попросил сам. — И он попросил. Велеслав улыбнулся почти незаметно. — Мы оба считали эту идею своей.

⁂

Кощей придвинул стул. — Начни с начала. Велеслав посмотрел на него. — Начало было давно. — У меня есть время. — Я заметил. Кощей усмехнулся, но Алёна видела, что ему не смешно. Велеслав коснулся металлической пластины двумя пальцами. Точно так, как было записано в показаниях Радогоста. — Я не создал дороги. Не знаю, кто создал. Возможно, никто. Они существуют как возможность. Иногда два места оказываются ближе друг к другу, чем должны. — На Земле? — спросила Алёна. — Сначала я думал, что только на Земле. — Потом нашёл две луны. Велеслав посмотрел на неё. — Потом нашёл дверь. Волков спросил: — Чем дорога отличается от двери? — Дорога существует сама. Дверь заставляет её открыться там и тогда, когда тебе нужно. — Кто придумал двери? Велеслав помолчал. — Я. Тишина получилась неприятной.

Алёна первой нарушила её. — Это сейчас тот момент, когда мы должны сказать, что идея была плохая? — Я понял. — Через сколько? — Через двадцать семь лет. Она замолчала. Велеслав кивнул. — Да. Там.

⁂

Он рассказал без красивых слов. Первая дверь открылась случайно. Велеслав пытался совместить два известных ему места на Земле. Вместо этого получил проход туда, где не было ни одного известного ему ориентира. Чёрная равнина. Железное небо. Две луны.

— Ты вошёл, — сказала Алёна. — Да. — Один? Велеслав посмотрел на неё. — Сначала. Кощей поднял голову. — Что значит «сначала»? Велеслав не ответил. Волков сказал: — Продолжай. — Дверь закрылась. Я не смог открыть её обратно. — Двадцать семь лет? — Для меня. — А здесь три дня. — Да. Алёна вспомнила Хакуко. Значит, та часть воспоминания была правдой. — Как ты выжил? — Плохо. — Очень информативно. — Вода там есть. Что-то похожее на растения тоже. Иногда. — Иногда? — Место меняется.

Кощей спросил: — Мир? Велеслав покачал головой. — Не знаю, мир ли это. — Планета? — Не знаю. — Другая реальность? — Не знаю. Баюн бы оценил, подумала Алёна. Велеслав продолжил: — Первые годы я искал способ открыть дверь. Потом понял, что двери там уже есть. — Кто их открыл? — Не я. Алёна почувствовала холод. — Значит, до тебя там кто-то был. — Да. — Люди? Велеслав посмотрел прямо на неё. — Нет.

⁂

Дверь архива открылась. Баюн вошёл сам. За ним никого не было. Волков посмотрел на кота. — Как ты прошёл охрану? — Уверенно. — Баюн. — У меня международные документы. Велеслав встал. Кот остановился. Они смотрели друг на друга. Алёна не вмешивалась. Баюн подошёл ближе. Понюхал воздух. — Скажи что-нибудь. Велеслав тихо произнёс: — Ты всё ещё толстый. Баюн сел. — Настоящий. Алёна выдохнула.

Волков спросил: — Этого достаточно? — Нет. Но мне стало легче. Велеслав присел перед котом. — Ты не должен был вспоминать. — Ты тоже. — Справедливо. Баюн смотрел на него долго. — Я оставил тебя там? Велеслав покачал головой. — Нет. — Ядвига? — Нет. — Тогда кто? Велеслав поднялся. — Я сам.

Баюн зажмурился. Алёна подошла к нему, но кот сказал: — Не надо. Через несколько секунд он открыл глаза. — Я помню колокольчик. Велеслав побледнел. — Какой? — Твой. — У Хакуко? — Нет. Баюн смотрел на него. — Второй.

⁂

Велеслав долго молчал. Потом спросил: — Где вы его видели? Алёна ответила: — Мы не видели. Пока. — Тогда откуда… — Тот, другой, держит его. Велеслав встал так резко, что стул упал. Волков мгновенно оказался между ним и Алёной. — Где? — Не знаем. — Вы уверены, что это второй колокольчик? Баюн сказал: — Теперь да. Велеслав провёл рукой по лицу. Алёна на секунду отвела взгляд и тут же потеряла черты. Пришлось снова посмотреть прямо. — Объясни, — сказал Волков. Велеслав поднял стул. — Первый колокольчик был меткой выхода. — Тот, что у Хакуко? — Да. — А второй? — Меткой возвращения. Алёна почувствовала неприятное понимание. — Для кого? Велеслав посмотрел на неё. — Не для меня.

⁂

Когда Велеслав впервые оказался под двумя лунами, он был один. По крайней мере первые годы. На девятом году он увидел следы. Не человеческие. Не звериные. Не похожие ни на что, что он знал. На одиннадцатом начал замечать, что некоторые двери открываются без него. На четырнадцатом услышал голос. На семнадцатом увидел человека.

— Какого человека? — спросила Алёна. Велеслав посмотрел на неё. — Себя. Баюн тихо зашипел. — Оно выглядело как ты уже тогда? — Не сразу. Сначала только силуэт. Потом движения. Потом голос. — Лицо? — Последним. Кощей спросил: — Оно копировало тебя? — Учило. — В чём разница? — Копия повторяет. Оно исправляло ошибки.

Алёна вспомнила безликого человека в Японии. — Поэтому сейчас оно может выглядеть человеком даже тогда, когда мы не помним лицо. — Да. — Что это? Велеслав посмотрел на металлический знак. — Я не знаю. Волков сказал: — Двадцать семь лет рядом и не знаешь? — Я двадцать семь лет старался не узнать. — Почему? Велеслав поднял глаза. — Потому что однажды оно спросило, где я родился. Алёна не поняла. — И? — Я не ответил. — Почему? — Потому что к тому моменту уже понял: каждый мой ответ давал ему что-то новое. Кощей тихо произнёс: — Оно училось быть человеком. — Да.

⁂

На двадцать седьмом году Велеслав сумел открыть дверь домой. — С помощью первого колокольчика? — спросила Алёна. — Да. Он оставался здесь, у Хакуко. Я научился чувствовать его через дорогу. — Поэтому колокольчик — адрес. — Именно. — А второй?

Велеслав посмотрел на Баюна. — Я сделал его там. Баюн напрягся. — Зачем? — Ошибка. — Очень содержательно, — сказала Алёна. — Я думал, что если первая метка показывает путь домой, вторая позволит мне вернуться туда позже и изучить место безопасно.

Волков посмотрел на него так, как взрослые смотрят на человека, который добровольно сунул пальцы в розетку. — Ты прожил там двадцать семь лет и решил вернуться? — Мне было около тридцати. — Это не оправдание. — Сейчас понимаю. Кощей тихо усмехнулся. — Я начинаю вспоминать, почему мы иногда пытались его убить. Велеслав продолжил: — Перед уходом я спрятал второй колокольчик. Не хотел нести обе метки через одну дверь. Алёна уже знала ответ, но всё равно спросила: — И когда вернулся за ним? — Не вернулся. — Почему? — Потому что домой пришёл не один.

⁂

Баюн вскочил. — Я помню. Велеслав закрыл глаза. — Не надо. — Поздно. Кот начал ходить по столу. — Дверь. Ядвига. Я. Хакуко далеко, но колокольчик у неё. Мы ждём. Алёна молчала. — Ты выходишь. Баюн остановился. — Один. Велеслав кивнул. — Но Ядвига смотрит не на тебя. Алёна почувствовала мурашки. Баюн продолжил: — Она смотрит за твою спину. — Что там? — спросила Алёна. — Ничего. — Тогда почему? Кот зажмурился. — Потому что дверь не закрывается. Велеслав тихо сказал: — Да.

Память пришла Алёне следом. Не её. Ядвига стояла перед белым прямоугольником света. Рядом Баюн. Из двери только что вышел человек. Тринадцатый. Молодой. Измождённый. Испуганный.

— Ты жив, — сказала Ядвига. — Пока. — Что там? — Не знаю. — Ты был там три дня. — Я был там двадцать семь лет. Ядвига смотрела на него. Потом перевела взгляд на дверь. — Закрывай. Велеслав не двигался. — Не могу. — Почему? Он посмотрел назад. — Потому что кто-то держит с той стороны. В белом свете появилась тень. Не человек. Она пыталась понять, какой формы должна быть. Ядвига схватила Велеслава за одежду и оттащила. — Баюн!

Рыжий кот вырос. Тигр прыгнул к двери и ударил лапой по светящейся границе. Пространство затрещало. Тень остановилась. И впервые заговорила. Голос был голосом Велеслава. — Я тоже хочу домой. Алёна вернулась в архив. Баюн лежал на столе, тяжело дыша. Велеслав смотрел на него. — Теперь вспомнил? Кот поднял голову. — Да. — Прости. Баюн оскалился. — Потом.

⁂

Кощей первым собрал картину. — Оно не прошло тогда. — Нет, — сказал Велеслав. — Но часть связи осталась. — Да. — Через тебя. Велеслав кивнул. Алёна вспомнила слова Ядвиги: дороги научились ходить через него. — Поэтому тебя начали забывать. Велеслав посмотрел на неё. — Не сразу. — Что произошло? — Я понял, что оно может искать меня через людей, которые меня помнят. — Как дорога ищет адрес. — Да. — И ты сам сделал себя незапоминаемым? — Не совсем.

Баюн тихо сказал: — Ядвига помогла. Велеслав посмотрел на кота. — Вспомнил и это? — Кусками. Кощей спросил: — Как? Велеслав ответил: — Мы не могли уничтожить связь. Поэтому сделали меня плохим адресом. Алёна поняла. — Люди забывают лицо, имя, детали. Невозможно точно вспомнить — невозможно точно найти. — Так мы думали. — Но оно всё равно нашло. — Потому что я оставил второй колокольчик.

Волков медленно произнёс: — И сейчас этот колокольчик у него. — Да. — Значит, оно больше не ищет тебя. Велеслав посмотрел на Алёну. — Теперь ему не нужно.

⁂

Северова развернула карту. — Тогда возвращаемся к Северной экспедиции. Велеслав подошёл. Она положила перед ним копию списка. — Ты был там? — Нет. — Уверен? Он посмотрел на неё. — В отличие от вас, я помню, где был. — Где? — В Самарканде. Кощей вздрогнул. — Что? Велеслав посмотрел на него. — Ты был со мной. Кощей замер. — Я? — Первые два дня. — Я не помню. — Именно. Алёна посмотрела на Кощея. — Ты тоже попросил стереть память? Велеслав покачал головой. — Нет. Я попросил его забыть меня. Кощей медленно сел. — Зачем мы были в Самарканде? — Искали способ закрыть дорогу окончательно. — Нашли? — Нет. Северова указала на фотографию Северной экспедиции. — Тогда существо уже умело выглядеть как ты. — Да. — Пришло к Бажену. — Да. — Зачем? Велеслав посмотрел на последнюю строку Ядвиги: «Не позволяйте ему узнать, что Бажен всё ещё держит дверь». — Оно искало меня.

Алёна нахмурилась. — Почему через Бажена? — Не через Бажена. Через Ядвигу. Баюн поднял голову. Велеслав продолжил: — Оно знало, что Ядвига найдёт любую угрозу, связанную с дорогами. Нужно было только сделать угрозу достаточно большой. Кощей понял первым. — Северная дверь была приманкой. — Да. — Для Ядвиги? — Для нас обоих. Алёна почувствовала, как внутри всё сжалось. — Но пошёл Бажен. Велеслав посмотрел на неё. — Вот этого оно не предусмотрело.

⁂

Бажен изменил всё. Он увидел угрозу раньше Ядвиги и не стал ждать. Собрал отряд. Взял того, кого считал Тринадцатым, потому что тот сказал, что знает двери. Ушёл на Север. Ядвига поняла подмену слишком поздно. — Поэтому она пришла остановить поход, — сказала Алёна. — Да. — Почему просто не сказала Бажену, что это не ты? Баюн ответил: — Сказала.

Алёна повернулась. Кот смотрел куда-то сквозь стену. — Я вспомнил ещё. — Что? — Бажен ей не поверил. — Почему? Баюн помолчал. — Потому что двойник знал то, что мог знать только настоящий. Велеслав тихо сказал: — Он был у меня в голове двадцать семь лет. — То есть мог отвечать на вопросы. — Почти на любые.

Алёна вспомнила Хакуко. — Кроме имени. — Имя я оставил с той стороны. — И Хакуко. Велеслав посмотрел на неё. — Что? — Двойник сказал, что оставил колокольчик «у лисы». Настоящий называл её по имени. Велеслав впервые улыбнулся по-настоящему. — Умная. — Я? — Ядвига. Алёна закатила глаза. — Спасибо. — Ты тоже. — Поздно исправляться.

⁂

Вечером Волков наконец отпустил Алёну домой. Велеслав остался в Управлении добровольно. Формально задержать человека, родившегося неизвестно где в тринадцатом веке и юридически не существующего, оказалось сложнее, чем Волков хотел признавать.

Перед уходом Алёна остановилась возле двери. — Велеслав. Он поднял голову. — Это настоящее имя? — Да. — Можно его использовать? Он задумался. — Пока нет. — Почему? — Чем больше людей будут связывать его со мной, тем точнее станет адрес. Алёна кивнула. — Тогда Тринадцатый. — Ненавижу. — Зато безопасно. — Ядвига тоже так говорила.

Алёна задержалась. — Ты хорошо её знал? Велеслав посмотрел на неё. — Очень. — Лучше Кощея? — В некоторых вещах. — Лучше Баюна? — Нет. — Лучше Бажена? Велеслав улыбнулся. — Никто не знал Ядвигу лучше Бажена. Алёна открыла дверь. — И ещё. — Что? Она обернулась. — Ты знаешь, где Бажен? Улыбка исчезла. — Нет. — Но знаешь, что он жив. Велеслав долго молчал. — Я знаю, что он был жив, когда Ядвига закрыла Северную дверь. — Это было после экспедиции? — Намного позже.

Алёна замерла. — Насколько? — Через четыре месяца. Она почувствовала, как всё внутри остановилось. Четыре месяца. Те самые месяцы, которых не было в памяти Ядвиги. — Ты был с ней? — Да. — Тогда ты знаешь, что произошло в её пропавшие месяцы. Велеслав посмотрел прямо на неё. — Знаю. Алёна закрыла дверь обратно. — Волков! Из соседней комнаты донеслось: — Что? — Я никуда не еду.

⁂

Через десять минут все снова сидели за столом. Волков выглядел так, будто заранее ненавидел продолжение. — Четыре месяца, — сказала Алёна. — Рассказывай. Велеслав покачал головой. — Нет. — Что значит «нет»? — Я не могу. — Обещал Ядвиге? — Да. — Я не Ядвига. — Именно поэтому. Алёна замолчала.

Велеслав продолжил: — Она запретила рассказывать это тебе. — Мне? — Не тебе лично. Девочке, которая однажды будет помнить её жизнь. Баюн медленно поднялся. Кощей спросил: — Она знала? — Не точно. Предполагала. Алёна почувствовала злость. — Отлично. Все вокруг оставили инструкции для меня, кроме меня самой. — Ядвига не была тобой. — Я знаю! В комнате стало тихо. Велеслав кивнул. — Хорошо.

Алёна выдохнула. — Что ты можешь сказать? Он подумал. — Ядвига нашла меня через девять дней после исчезновения отряда Бажена. Мы пошли на Север вдвоём. Баюн зашипел. Велеслав посмотрел на него. — Ты догнал нас позже. — Где? — У первой двери. Кот напрягся. — А дальше? — Дальше мы нашли Бажена.

Алёна не моргала. — Живого? — Да. — Почему не забрали? Велеслав посмотрел на неё с такой усталостью, что на мгновение показался действительно древним. — Потому что к тому моменту Бажен уже держал не дверь. — А что? Велеслав ответил: — Дорогу.

⁂

В обсерватории за тысячи километров от Москвы автоматическая система зарегистрировала новый объект. Он появился на снимке между двумя последовательными кадрами. На первом ничего не было. На втором — слабая чёрная точка. На третьем она стала больше.

Компьютер попытался определить траекторию и выдал ошибку. Повторный расчёт тоже. Объект двигался не по баллистической траектории. Он менял направление.

Оператор вызвал старшего смены. Через четыре минуты данные ушли в закрытый канал. Через семь — в Управление «Л». Через девять телефон Волкова завибрировал. Он прочитал сообщение и молча передал экран Кощею. Алёна увидела только одну строку: РАСЧЁТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ — СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА.

Баюн посмотрел на экран. — Это не Тринадцатый. Никто не спросил, откуда он знает. Кот смотрел куда-то далеко, будто сквозь потолок. — Это то, от чего он открыл первую дверь.